Грамотный тайм-менеджмент всегда предполагает достаточный объем свободного времени, совершенно необходимого каждому человеку. И тут неизбежно возникает противоречие между “свободой” свободного времени и его “регламентированностью” в общем контексте дня. “Свобода от сих до сих — это как-то странно”, — говорила мне клиентка, которой было трудно вовремя лечь спать, а утром трудно встать по будильнику.

Один юный любитель компьютерных игр рассказал мне, как он решил эту проблему. “Я погружаюсь в игру целиком, — объяснил он, — и даже не думаю о том, сколько проходит физического времени, пока я лечу к другим планетам или сражаюсь с волшебными монстрами. Но в программу встроен будильник, который в нужный момент прервет игру и вернет меня "в жизнь". Поначалу было трудно согласиться с тем, что меня выдернули, но потом я решил, что это тоже элемент игры, такая же "стрелялка", отнимающая компьютерную жизнь. Будильник можно поставить так, чтобы не знать заранее, когда именно он прозвенит. Но в более или менее подходящее время он переведет меня в реальность, я пойду спать или помою посуду перед приходом мамы”.

Психологически выражаясь, в режим свободы у этого молодого человека встроен режим необходимости, причем встроен по тем законам, которыми руководствуется его режим свободы. Так же в режим необходимости по законам тайм-менеджмента можно встроить допустимые для данного образа жизни моменты свободы.

Самыми важными здесь будут вопросы, кто заинтересован в том, чтобы вернуться “в жизнь”, и чье время организует тайм-менеджмент.

Один клиент, чьи успехи по работе были более чем скромными — а он хотел работать продуктивно, — рассказывал мне, как проходит его день. Он встает, совершает привычный утренний ритуал, спешит на работу (на работу почему-то все спешат), как-то проводит время на работе, потом возвращается домой. Дома его ждет (ждет ли?) семья, ждет не дождется телевизор. Вот он ложится спать, и уже снова утро… День сурка продолжается. У меня возникло ощущение, что он чего-то недоговаривает. Я спросил: “Это все?” Он немного замялся и рассказал (уже с другим выражением лица): “Утром я встаю на полчаса раньше всех. Варю себе кофе, как я люблю, а потом тихо сижу со своей чашкой, чтобы никого не разбудить, и это время — мое!” И тут стало понятно, что все остальное время суток — 23,5 часа — просто “не его” время. Наверное, он сдает себя в аренду: сначала в офис, потом семье, потом Морфею… Понятно, что при таком отношении ко времени человеку не поможет никакой тайм-менеджмент. Как говорится, солдат спит, служба идет…

Тайм-менеджмент будет работать только для человека, который стремится оптимально организовать именно свое время, который живет и в компьютерных стрелялках, если они ему нужны, и на работе, если он считает, что это его работа, и дома, если это его дом.

Юный любитель компьютерных игр организовал свое время внешним образом, составляя (не без оглядки на маму) расписание и обеспечивая (тоже не без оглядки на маму) его выполнение. А чтобы вернуться в то место игры, откуда его выдернул сигнал будильника, он пользуется кнопкой “сохранить”. Эта условная кнопка “самосохранения” есть у каждого. Если все, что я делаю, мое, если я не сдал себя в аренду, я могу себя вспомнить во время того или иного дела, заметить, что делаю это именно я, что это и есть именно моя жизнь. Есть и простой способ сознательно этому учиться: каждый вечер вспоминать свой день — главные события, интересные встречи, трудности и достижения, яркие переживания. Такая практика поможет, с одной стороны, “авторизовать” время — ведь все это события и переживания моего дня, с другой стороны — совершенствовать организацию времени.

Автор — член Европейской ассоциации психотерапевтов (ЕАП)